В авторской программе Марии Карпинской «Беседы о пророках»

ВСТРЕЧА с Павлом Егоровичем Жаворонковым

«НЕОПОЗНАННЫЙ ПРОРОК»

Павел Егорович Жаворонков

Говорит Мария Карпинская: в моей жизни встречалось много пророков и проповедников, и после беседы предварительной возникал какой то образ, или появлялись чувства: отрицательные или положительные, иногда рождались мысли, после бесед с Павлом Егоровичем, длительных бесед, не осталось ничего. В раздумьях пребывая, пыталась найти хоть какое-то объяснение, выудить из памяти хоть что-нибудь, что вынесла из разговора. Вспомнить бесполезно. Речь из Жаворонкова льется трелью жаворонка, он часто говорит слово Бог, но о чем был разговор, вспомнить не могу. Произошло рассеивание сознания и внимания. Я даже забыла, что мне нужно было делать. Долго напрягала память, пытаясь вспомнить, о чем же говорили, и не смогла. Не смогла опознать и узнать человека. Всплыл только один образ – мальчика Кая, который выкладывает слово вечность из кубиков льда. Но у нашего гостя множество даров. Он и рисует так, как рисуют аборигены Австралии, он и поет горловым пением, и говорит толи на китайском, толи на японском языке. Он пишет стихи и еще много чего может. Помню, он говорил, что у него было видение Бога и после этого стали открываться все дары, которые он умножает. Если стихов, то такое количество, что цифра кажется фантастической. Он все время цитировал библию и много раз расшифровывал свое имя Павел, в котором, как мне показалось, заключены и альфа и омега. Вообще после разговора с ним, я ничего не могу сказать точно, только приблизительно. Мысль его настолько растекается во все стороны, что отследить, где же у этого дерева ствол, где корень, а где ветви, я так и не смогла. Когда слушаю человека, всегда пытаюсь услышать чувства, стоящие за словом, и зрить в корень, как говаривал Прутков. Но не тут-то было. Слушала первый раз часа три и второй, и ничего не услышала. Он что-то говорил о непознанном, я так думаю, что имел в виду толи себя, толи свои рисунки и стихи. Голос его шелестящий, как тонкий пергамент, и как ветер, что-то сдвигает, а что, распознать невозможно. Даже когда я слушаю ветер, я слышу его чувства, когда вода бежит, понимаю ее речь, а тут ничего не поняла. Только сильно заболела голова, а сердце мое и чувства ничего мне не сказали. В сон заклонило, и как-то стало ужасно пусто на душе. Ни радости, ни тревоги, ни боли. Что это было? И ответа нет. Я только подумала: а если все вот так заговорят, растекаясь мыслью, и не останется тех, кто способен слышать и слушать, что будет? Этот же вопрос задала и Павлу и попросила его представить такую картинку. Я думала, что он испугается, как испугалась я. Но не тут-то было: он мне сказал, что это будет новый уровень божественного развития. Если честно, после разговора с этим человеком, мне захотелось самой замолчать на много лет и более не говорить ни о чем, что связано с именем Бога, мне более не хочется слышать слова о Боге, и еще захотелось бежать от людей далеко далеко. И да простит меня Павел, которому Бог открыл дар речи, которую невозможно опознать, но я описала лишь то, что почувствовала. И потому я предоставляю возможность зрителям самим опознать этого человека. Может быть, через него открывается путь в нечто непознанное? А может…

Судите сами.

Биография Жаворонкова:

Родился Павел Жаворонков в деревне Лунино, близ станции Бабынино Калужской области 27 июля 1938 года в семье глубоко верующих христиан, не чуравшихся, однако, плодов цивилизации XX века. Егор Жаворонков и его жена Агафья работали фотографами и приобщили сына к искусству фиксации быстро текущей жизни.

В 1956 году юноша окончил Калужский коммунально-строительный техникум и будучи одним из лучших выпускников получил направление на работу в Москву. Позднее, после призыва в ряды Советской Армии, служил гидроакустиком на Северном флоте. Демобилизовавшись, работал мастером и инженером в системе Главмосстроя и совмещал работу с учебой в Московском инженерно-строительном институте им. В. В. Куйбышева на вечернем отделении. Завершение высшего образования открыло П. Е. Жаворонкову двери сначала во ВННИИ железобетона, а затем - в ЦНИИ строительных конструкций на должность научного работника, после чего он заведовал лабораторией в Архитектурном институте.

Последующие 25 лет жизни П. Е. Жаворонков отдал работе в ЦНИИЭП зрелищных зданий и спортивных сооружений им. Б. Мезенцева, занимаясь проблемой сетчатых оболочек-покрытий и многофункциональными подвесными потолками гражданских зданий.

Эта новая у нас тема стала предметом изысканий П. Е. Жаворонкова в период его учебы в заочной аспирантуре ЦНИИЭП жилищ. Но, окончив аспирантский курс и став высококвалифицированным специалистом в столь важной области знаний, П. Е. Жаворонков воздержался от защиты диссертации, хотя список его научных трудов включает 90 публикаций, в том числе 36 изобретений.

В начале перестройки П. Е. Жаворонков трудился в течение трех лет на малом предприятии "ТЕХМИ" (технологии материалов, конструкций и изделий) главным конструктором и менеджером по производству изделий из гипсовых композиций для отделки зданий и одновременно учился в Институте повышения квалификации в области патентно-лицензионной работы. После окончания упомянутого института работал по ' совместительству внештатным экспертом во ВНИИ ГПЭ (патентной экспертизы) и в Контрольном совете этого института.

Профессиональную деятельность П. Е. Жаворонков постоянно сочетал с исканиями в области творческих профессий. Окончив музыкальный факультет Университета

скусств им. Н. К. Крупской, он обращает особое внимание на курс гармонии и преподает в клубах и кружках. Ряд лет П.Е. Жаворонков обучал музыке и игре на гитаре детей в музыкальной студии Перовского района Москвы и был в составе оркестра легкой музыки под управлением Анатолия Кремера, созданного при клубе МГУ. В те же годы он аккомпанировал на гитаре Алле Йошпе, Стахану Рахимову и другим студентам-солистам, вел культмассовую работу в строительном отряде МГУ на целине, за что неоднократно получал благодарственные грамоты.

Более тридцати лет П. Е. Жаворонков сотрудничает с церковными хоровыми коллективами, исполняющими духовную музыку "а капелла", а также в сопровождении оркестра и органа.

Без отрыва от основной деятельности, глубоко верующий и приобщенный родителями к основам христианской культуры, П. Е. Жаворонков окончил Московскую духовную семинарию "ЛОГОС" и после трехмесячной стажировки в Южной Корее получил диплом проповедника. С 1995 по 1997 гг. в качестве пресвитера проповедовал в Йоханнесбурге (Южная Африка). Именно тогда у нашего друга и родилась идея синтеза естества искусства с размышлением, представляющая собой единое духовное состояние в виде поэтического рисовального действа. С этой идеей П.Е. Жаворонков и вернулся в Россию.

Свое художественное кредо П. Е. Жаворонков сформу­лировал кратко, в стиле христианских первосвященников: "Задача провидения на мне - призвать ко спасению душу... через естество, реализующееся в искусстве и культуре".

В чем же П. Е. Жаворонков видит возможность "призвать ко спасению души через естество искусства", явленного в виде рисунка? На этот вопрос наш друг отвечает так: "У меня нет особенного стиля. У меня есть стило, т.е. что-то, чем рисую. Пока отказываюсь от масляных красок и холста. Ищу разные красящие средства, особенно органические, пусть они будут и недолговечными. Через острое стило (карандаш, гелиевую ручку, маркер, реже - тонкую кисть) на картон малого размера наношу в условиях позыва к спонтанности - криэйтные (от англ. "creation" - творение, созидание) льющиеся линии, которые пересекаются и замыкаются на уже -выбранной площади для равновесной композиции перевитых наложенных замкнутостей или эйконов разнообразной формы. Далее раскрашиваю по-детски, оживляя замкнутости-эйконы и отмечая выбор зон цветом сообразно тому, острые они или плавные. Пока не раскрасил, обычно не смотрю оценивающе-искательно, что "сделала" моя рука. Поворачиваю рисунок в разных положениях. Нашел рисунок удачным - этим и заканчиваю, разве только еще обрамление сделаю, т.е. фон. Слабый на мой взгляд рисунок - откладываю для будущей доработки. Я его, может быть, еще.больше люблю из-за хранящейся в нем недосказанности - непроявленности.

У меня нет плана на действия при создании рисунка. Не хочу быть ни обманщиком, ни самозванцем, соблазняющим или прельщающим. Искусственно вызывать какое-то чувство не хочу, а того естественного, что есть в мироздании, без помощи провидения не сыскать: найдешь его лишь в священном озарении. В вышесказанном нет "игры слов", а есть намек на открытое утончение, с которым и любой этимолог со мной согласится. Если искренно - а лишь так могу говорить со всеми -я хочу быть проводником инноваций, чтобы люди "вспомнили путь древний" /Иеремии 6,16/, ибо "заповедь древняя есть слово" /1 Иоанна 2,7/, память же подчинить Творцу и, "забывая заднее, простираться вперед" /Филиппийцам 3,13/ Богом, глаголящим: "Се творю все новое" /Откровение 21,5/. Как понять новое? Это качественно необычное, т.е. неиспользуемое пока, не вошедшее еще в привычку, неизвестное, о чем и слышать не слышали еще".

Будет несколько поспешным заключить, что на создание совершенно новых по стилю графических и декоративно-аппликационных работ П.Е. Жаворонкова подвигло некое откровение. Как рисовальщик наш друг стал пробовать себя еще в конце XX века и впервые выставил работы в Болгарском информационно-культурном Центре в Москве на рубеже 1991-1992 гг. Затем было участие в экспозиции "Наивное искусство России" Государственного российского дома народного творчества (ГРДНТ) в Выставочном зале на Солянке (Москва, 1993 г .) и первая персональная выставка в ГРДНТ в 1995 г . Все это можно рассматривать как скромные шаги неофита, почувствовавшего в своем естестве пробуждающийся талант. Но любой талант реализуется лишь в ответ на соответствующую реакцию социума и невольно в ткань нашего повествования встраивается парафраз известных строк прекрасного российского поэта Якова Петровича Полонского, вписанных им в 1865 г . в альбом княгини Шаховской:

"Художник, если только он волна, а океан Россия, не может быть не вовлечен в порыв разбуженной стихии"

Ответом на новые российские возможности и стали путешествия П. Е. Жаворонкова с миссией проповедника-пресвитера в Азию и Африку. Душа художника встрепенулась, талант открылся и, вернувшись на Родину, наш друг обрел наконец нить Ариадны. В 1998 г . состоялись выставки его работ спонтанно-криэйтно-абстрактного характера в Москве, в ГРДНТ, а также в "Народной галерее". Входя в объединение московских художников "Сверчок", П. Е. Жаворонков экспонировал еще одну выставку в 1999 г . в помещении Союза литераторов.

Первое тиражирование рисунков П. Е. Жаворонкова произошло в 1999 г . на обложке четвертого номера журнала "Русский язык за рубежом". В № 3-4 за 2000 г . этот же журнал опубликовал краткую справку о творчестве П. Е. Жаворонкова и сопроводил публикацию трех его йовых рисунков подборкой стихов художника. Несколько позднее декоративные композиции П. Жаворонкова увидели свет в журнале "Мода-Маркетинг-Дизайн", FMD, 2002, (№ 2/3, стр.88) с комментариями заведующего кафедрой рисунка и живописи МГТУ им. А.Н. Косыгина И. П. Бесчастного и доктора архитектуры, профессора, заслуженного архитектора РФ, академика РААСН, члена корреспондента PAX А. В. Иконникова.